www.agropages.ru
AgroPages.Ru — это удобная информационная площадка для профессионалов агробизнеса.

Сегодня года.
Статьи
02.12.2010 11:24

Елена Скрынник: говорить, что сельское хозяйство загнется, и нас оставят без господерржки – это неправильно

«Национальный аграрный сервер» публикует интервью с министром сельского хозяйства Еленой Скрынник, которое она дала вчера в эфире радиостанции «Эхо Москвы».
А.ВЕНЕДИКТОВ: 20.07 в Москве, всем добрый вечер, это программа «Ищем выход», и у нас в гостях Елена Борисовна Скрынник, министр сельского хозяйства РФ.

Е.СКРЫННИК: Добрый вечер

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хочу поблагодарить наших слушателей, которые прислали более 50 вопросов на наш сайт – они почти все деловые, - редкий случай. Обычно спрашивают, когда вы уйдете в отставку и как отличить овцу от коровы, - любого министра об этом спрашивают.

Е.СКРЫННИК: Это вместо «здравствуйте».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, что, - кошмар. Президент не упомянул почему-то в своем послании сельское хозяйство. Это для вас черная метка, или белая метка?

Е.СКРЫННИК: Во-первых, сельское хозяйство было упомянуто в самом начале.

А.ВЕНЕДИКТО Чуть-чуть.

Е.СКРЫННИК: Что были предприняты все меры для того, чтобы предоставить нашим сельхозорганизациям помощь всем тем, кто пострадал от засухи. Поэтому я считаю, что все положительно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда по традиции, которая у нас с вами есть, я предложил из 56 вопросов выбрать три от наших слушателей. Вы выбираете и вы же отвечаете, а я на вас буду любоваться.

Е.СКРЫННИК: Спасибо. В таком случае вопрос из Пензы от журналиста: «Кто все же оказался прав – вы, или пензенский губернатор Бочкарев?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тут надо объяснить, что случилось.

Е.СКРЫННИК: Дело в том, что председатель правительства принял решение проверить доведение субсидий до сельхозорганизаций после засухи. Это два направления – бюджетные кредиты и дотации сельхозорганизациям. В результате на селекторном совещании, которое проводилось председателем правительства Путиным в понедельник, выяснилось следующее. На вопрос Путина, как доводятся средства в Пензенской области, губернатор Бочкарев сказал, что все доведено, но, к сожалению, по той информации, которая была на 25 число - а я могу еще раз повторить, что из 332 миллионов рублей бюджетных кредитов было доведено всего лишь 260, то есть, 78%. А из непосредственно прямых дотаций было доведено ноль. Такая же информация существует и в Минфине. Поэтому я хотела бы подтвердить – да, я оказалась права, и хочу сказать, что на вчерашний день 100% и бюджетных кредитов сельхозорганизациям были перечислены и 100% дотаций - в пензенской области. И тенденция такая, что на сегодняшний день из тех 43%, которые были всего лишь перечислены на 25 число, на сегодняшний день уже перечислен 71% нашими регионами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все-таки - когда мы встречались с вами в августе-сентябре, вы говорили об огромных суммах, которые должны быть доведены. Где проблемы?

Е.СКРЫННИК: Во-первых, оценить, что существует проблема, и она носит критический характер, ни в коем случае нельзя. Во-первых, беспрецедентные, как сказал президент в послании, меры поддержки сельхозорганизаций – это 35 млрд субсидий, это бюджетные кредиты - 25 млрд и 10 млрд прямые дотации сельхозорганизациям, пострадавшим от засухи, перечислены в регионы. Из 25 млрд перечислены 15 – это бюджетные кредиты, и в основном они все доведены сельхозорганизациям, что касается дотаций, из 10 млрд. перечислены 5 и в этом направлении, как выяснилось в понедельник – эту информацию мы председателю правительства представляли – да, есть проблемы, и многие регионы не перечислили в срок.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что ни делали с этими деньгами? Это же федеральные деньги?

Е.СКРЫННИК: Поэтому мы и были вынуждены проинформировать и первого заместителя председателя правительства и председателя правительства – о том, что, к сожалению, с этим есть проблемы и мы над этим постоянно работали - каждую неделю мы проводим мониторинг, практически даже каждый день. Поэтому в итоге еще раз докладываю вам, что по нашей информации на сегодняшний день все, что касается бюджетных кредитов практически переведено в полном объеме, все, что касается дотаций – переведен 71%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Было 50, стало 70?

Е.СКРЫННИК: было 43, стало 71. То есть, сельхозорганизации получают те средства, которые им перечислены. И как условие – средства будут дальше перечислены в регионы только после того, как регионы рассчитаются со своими сельхозорганизациями. Эту работу мы держим на контроле по поручению председателя правительства и отслеживаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хотел бы все-таки коснуться вопроса, который недавно озвучил Путин и вы об этом говорили – впервые с 2001 г. Россия может осуществить. Как сказал премьер, импорт зерна. Неужели ситуация оказалась настолько сложной, что даже с тем запасом, который у нас был, с теми остатками, мы прибегнем к импорту?

Е.СКРЫННИК: По итогам уборочных работ в обработанном весе у нас находится 60,4 млн тонн зерновых. Плюс те остатки, которые у нас существовали с прошлого года, по данным Росстата - 26, 3 млн тонн, при нашем потреблении 74-75, возможно, 78, - даже при таких цифрах, мы, конечно же, с ситуацией справляемся и полностью себя обеспечиваем зерном и выходим с достойным запасом на будущий год. В том случае, если будет не хватать фуражного зерна - председатель правительства имел в виду, что если не будет хватать фуражного зерна, кукурузы, ячменя, конечно же, возможно наши сельхозорганизации будут приобретать это все по импорту. Потому что использовать продовольственную пшеницу на корм скоту неэффективно и нерационально. Поэтому, если вы хотели мои комментарии по этому поводу, они такие.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Большой объем может понадобиться импорта фуражного зерна, если понадобится?

Е.СКРЫННИК: Я не думаю. Мы справляемся с ситуацией.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это еще нерешено?

Е.СКРЫННИК: Это еще не решено, у нас есть интервенционный фонд, в нем находится более 3 млн тонн фуражного зерна, и если ситуация будет критичной и председатель правительства примет решение, то конечно же, это будет использоваться для того, чтобы поддержать сельхозорганизации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Губернаторы южных областей в эти же дни опять заговорили о том, что зря запретили экспорт зерна – видимо, у них излишки возникли?

Е.СКРЫННИК: Да, такая ситуация существует. Но еще раз – принято решение по закрытию экспорта, решение правильное и однозначное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что вы будете делать с излишками этими?

Е.СКРЫННИК: Думаю, что с этим вопросом мы будем разбираться. Во-первых, сельхозорганизации - те, которые занимаются животноводством - конечно же, будут приобретать зерновые, конечно же, это необходимо, и весной будет сложная ситуация. И та ситуация, когда нужно будет хранить зерно, соответственно, это будет дороже для самой же реализации этого зерна, думаю, что многие сельхозорганизации, которые занимаются растениеводством, будут заниматься более четко и эффективно реализацией своего зерна – не выжидать. Кстати, это то, к чему призывал председатель правительства. Поэтому я думаю, что с ситуацией мы справимся и разберемся – нам нужно просто какой-то промежуток времени.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Была засуха, сейчас, по прогнозам, будет очень холодная зима. Насколько вы прогнозируете, что сбор озимых тоже будет значительно меньше, чем в прошлом году?

Е.СКРЫННИК: Если сказать о том, как мы закончили посевную кампанию, осенние работы, мы вышли с неплохими показателями. Нами обработано, засеяно 15,5 млн га. То есть, прогноз был в августе 12 млн га. Мы идем по нормальному позитивному варианту, и я думаю, что при позитивном течении мы с ситуацией по сбору зерновых справимся. Если же, конечно, будут заморозки и будет гибель, то мы должны сделать упор, как вы понимаете, на весенние работы, на яровой сев и здесь мы должны будем увеличивать объемы посевных площадей, к чему мы и готовимся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я видел цифру, что прогноз следующего года 85 млн тонн – вы разделяете такой прогноз оптимистичный?

Е.СКРЫННИК: Пока прогноз не даю, потому что мы должны еще раз все просчитать. Но конечно это то, что нам надо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос - в связи с нехваткой фуражного зерна планируете ли вы, предрекаете ли рост цен - сначала закупочных у сельхозпроизводителей, следовательно, рост цен на мясо и на хлеб? Как это отразится?

Е.СКРЫННИК: Такого прогноза мы не даем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По другому спрошу - как это отразится?

Е.СКРЫННИК: Я хотела бы сравнить цены на зерновые, которые были в 2008 г. Они были на 30% выше, чем на сегодняшний день – закупочные у сельхозпроизводителей-растениеводов. Поэтому это не самые высокие цены. Но то, что произошло в 2009 и в начале 2010 гг. - вы знаете, что они были еще ниже. Поэтому, если сравнивать в 2008 г. - он, конечно, по ценовой ситуации был критичным – это были максимальные цены. На сегодняшний день у нас минус 30% от 2008 г., но конечно выше, чем в прошлом году. Но при этом у нас цены на хлеб, хлебобулочные изделия на 30% не повысились.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Повысились, но не на 30.

Е.СКРЫННИК: Не на 30. И вы помните, что практически все лето мы ситуацию отслеживали, проводили совещания региональные с президентом выезжали, и Дмитрий Анатольевич сам контролировал эту ситуацию, также председатель правительства постоянно держал руку на пульсе. Поэтому я считаю, что с ситуацией мы справились. Что касается прогноза на будущий год, я пока его не делаю - давайте войдем в зиму и поймем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ваш следующий вопрос?

Е.СКРЫННИК: Следующий вопрос касается мелиорации: «Продвигается разработка концепции развития мелиорации в РФ и когда намечается ее принятие?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это переходный вопрос с прошлой нашей встречи. Вы обещали ответить.

Е.СКРЫННИК: И я отвечаю. Мы закончили подготовку концепции развития мелиорации РФ до 2020 г., передали этот документ на рассмотрение в регионы, и в пятницу я в Ростове провожу совещание именно по этому вопросу, расширенную Коллегию Минсельхоза, где мы обсудим концепцию развития мелиорации до 2020 г.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дорогой проект?

Е.СКРЫННИК: Дорогой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это действительно сейчас для России необходимо? Для сельского хозяйства?

Е.СКРЫННИК: Жизненно необходимо. Ситуация, которая у нас была в прошлом году и в этом году, заставляет нас думать о том, что без мелиорации нам будет сложно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Третий вопрос?

Е.СКРЫННИК: От одного человека пришло два вопроса. Не будем обижать. «Когда состоится запуск двух спутников для Минсельхоза и будет ли на них установлено оборудование для дистанционного зондирования состояния сельскохозяйственных посевов?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень интересно, я даже ну думал об этом вопросе.

Е.СКРЫННИК: Да, прогрессивно. Это тоже касается засухи и мелиорации и нашего будущего. Хочу сказать, что в этом направлении мы работаем в рамках госпрограммы развития сельского хозяйства. И к 2013-2014 гг. я надеюсь, что мы закончим с созданием группировки спутников. На сегодняшний день у нас существует инженерно-квалификационная модель - она создана, она работает, на ней апробируется технология. Поэтому создание комплекса даст возможность нам дистанционно зондировать наши земли, прогнозировать засуху или заморозки, а также отслеживать уровень и использование минеральных удобрений, и качество сельхозпосевов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это будут специализированные спутники?

Е.СКРЫННИК: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В 2011 году запускаются?

Е.СКРЫННИК: Один у нас практически уже запущен - как модель мы его заканчиваем апробировать и после этого он будет запущен. Но целая группировка, которая нам обеспечит полную работу на территории РФ будет запущена ориентировочно – все зависит от финансирования - или в 2013, или в 2014 гг.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот уже спутники у нас. Еще немножко дискретных вопросов из интернета. Пенсионер из Москвы: «Как вы думаете, как будет чувствовать себя сельхозпроизводитель после 1 января 2011 г. при повышении ЕСН до 34%» - мы слышали президента, что для малого и среднего бизнеса ЕСН все-таки останется 26 в течение двух лет, но сельхозпроизводители есть средние, но есть и крупные.

Е.СКРЫННИК: Конечно, изменения будут и будут ровно такие, как и у других наших граждан. Но в этом направлении решение принято, поэтому, конечно, налог будет выше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно, что выше. Но если говорить о том, что сказал президент в послании – кого вы считаете мелким и средним производителем, кто попадет под эту категорию в сельском хозяйстве?

Е.СКРЫННИК: Во-первых, это касается фермерских хозяйств. Они у нас средние.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть для них ЕСН не будет подниматься два года?

Е.СКРЫННИК: думаю да, конечно. Тем более, у нас существует проект «Единой России», он принят, который называется «Российский фермер» - этот проект даст возможность нам структурировать наши малые формы хозяйствования в одно общее направление и обеспечить им разные формы господдержки. Потому что они производят до 50% основной продукции сельского хозяйства - молока, мяса, картофеля, зерновых. Но при этом уровень господдержки не всегда доходит до малых форм хозяйствования. Поэтому это важное направление, которые занимается «Единая Россия», и я являюсь координатором этого проекта от «Единой Россией», проект называется «Российский фермер», также он был принят на этой неделе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, фермер может попасть и попадет под это решение?

Е.СКРЫННИК: Малые формы хозяйствования, что касается крупных агропромышленных холдингов, конечно же, это промышленное производство, и сотрудники там имеют другой объем зарплаты и здесь решение принято.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи наши слушатели приводят в пример Белоруссию - с вашей точки зрения, что мы могли бы позаимствовать у наших белорусских друзей, а что нет? Вот человек пишет: «еду в поезде, вижу поля», что в организации сельского хозяйства Белоруссии надо заимствовать, а чего не надо?

Е.СКРЫННИК: Первое и самое главное – в Белоруссии довольно высокий уровень господдержки, которая оказывается разными формами – и скрытой, и открыто, и дотации на минеральные удобрения, приобретение техники, социальное развитие села. В этом плане Белоруссия работу выстроила давно и надежно. Поэтому, конечно же, у них уровень поддержки составляет 18 %, в то время как в РФ 7-8%. Поэтому, конечно же, это позволяет им обрабатывать те земли, которые у них имеются – с учетом их небольшого объема таким способом, который вызывает восторг из окна поезда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи у нас как с белорусской картошкой? И вообще, как у нас с картошкой?

Е.СКРЫННИК: Картофеля в этом году мы произвели меньше, чем планировали, поэтому многие наши регионы закупали картофель из Белоруссии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это делают регионы?

Е.СКРЫННИК: Я имела в виду как пример. Татарстан приобрел картофель для всех своих организаций и потребителей - они его приобретали через свою государственную компанию централизованным образом. Я знаю, что они приобретали в Белоруссии, потому что оптом, как вы понимаете, дешевле. Поэтому у нас потребность составляет 28 млн тонн, мы в этом году произвели 22-23 млн тонн. Это все связано с засухой. Раньше мы закрывались картофелем полностью, по 100%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Неужели эта кошмарная засуха - я иду по цифрам: удар по зерновым – вместо 80 - 60. По картофелю. Чему нас научила засуха? Для того чтобы не допустить в следующем году, даже если засуха повториться, что мы должны?

Е.СКРЫННИК: Первое – стратегические меры. К ним я бы отнесла мелиорацию, концепцию развития мелиорации наших земель. И второе – страхование урожая.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати. Об этом говорили. Так кто противится страхованию?

Е.СКРЫННИК: Закон находится в Госдуме. В первом чтении он уже принят, дальше ведется работа, и мы все будем делать, надеюсь, для того, чтобы на весенние полевые работы мы уже имели возможность использовать новый закон.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Обязательное страхование урожая?

Е.СКРЫННИК: Обязательное - от катастрофических рисков. Причем, мы предложили страхование от катастрофических рисков с уровнем господдержки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть?

Е.СКРЫННИК: Чтобы те сельхозпроизводители, которые получают господдержку, также обязаны страховать. Потому что используют не только свои средства, но и федеральные. Стоимость страхования намного ниже, чем она была раньше - процентов на 80, поэтому больше будет охват, возможность использовать ее и, конечно же, это гарантия того, что те потери, которые, не дай бог, будут нести сельхозпроизводители, они будут компенсироваться страховыми компаниями. Для этого также представлен пул страховых компаний.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Частных?

Е.СКРЫННИК: И государственных, в основном. Для того, чтобы это был пул, который смог бы закрыть все проблемы. Одна компания никогда не справится с этими объемами. Наше предложение было услышано, и надеемся, что в ближайшее время закон будет принят.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит, уроки - мелиорация и страхование. Поскольку вам было передано лесное хозяйство, насколько я помню…

Е.СКРЫННИК: Нет, оно не было передано.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оно было забрано.

Е.СКРЫННИК: Не забрано. Тут было принято правильное решение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте просто – урок по лесному хозяйству. Неважно, в вашем оно ведении, или нет. Урок?

Е.СКРЫННИК: Урок следующий: ко всем вопросам надо относиться концептуально, системно и вырабатывать стратегический подход. Было все понятно, что над этим нужно работать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А есть волшебная палочка, касающаяся борьбы с пожарами в условиях засухи? Есть такое кольцо, за которое надо потянуть?

Е.СКРЫННИК: Вы знаете, что в этой ситуации кольцом было МЧС.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это рука, которая тянет за кольцо. А кольцо из чего должно состоять, в первую очередь?

Е.СКРЫННИК: Можно мы к зерновым? У меня уже нет лесного хозяйства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно. Вернемся после новостей к разговору.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 20.33, Елена Борисовна Скрынник, министр сельского хозяйства РФ в студии. Мы немножко расширим позицию, потому что Россия находится в двух экономических организациях, - вернее, одна стоится, а в другую мы собираемся вступить - Таможенный союз и ВТО. Начну с ВТО. Дело в том, что когда начинался процесс вступления в ВТО, одним из основных противников этого было как раз сельское хозяйство, и люди говорили, что именно вступление РФ в ВТО приведет к тому, что российское хозяйство загнется. Вы наверняка изучали этот вопрос, наверное, вы пишете свои рекомендации. Грозит ли сельскому хозяйству РФ вступление в ВТО, о котором премьер сказал, что мы в следующем году собираемся вступить, и какие средства защиты, дренаж какой можно здесь сделать?

Е.СКРЫННИК: В этом направлении правительство отправляло меня в Женеву, я представляла парламентскую группу, нашу позицию по сельскому хозяйству – в соответствии с директивой правительства. То есть, позиция правительства существует четкая и понятная по всем направлениям, в частности, по сельскому хозяйству. То есть, эта позиция согласовывалась, отрабатывалась и дорабатывалась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в чем она состоит?

Е.СКРЫННИК: Она заключается в том, что при вступлении в ВТО уровень поддержки наших товаро-сельхозпроизводителей государственный будет обозначен на уровне 9 млрд долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ежегодно?

Е.СКРЫННИК: Да. На сегодняшний день мы имеем 4,4 млрд долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно ли я понимаю, что при вступлении в ВТО поддержка сельского хозяйства государством удвоится?

Е.СКРЫННИК: Возможно. Это те данные, которые отработаны. Послы Кернской группы с этим согласились, нас поддержали. Также нас поддержала американская делегация. Еще раз хотела бы обратить ваше внимание, что в соответствии с директивой правительства, отработанная позиция – при вступлении - 9 млрд долларов. Сельское хозяйство уровня господдержки не снижает. На сегодняшний день 4,4. В дальнейшем, к 2017 г., есть обязательства о снижении уровня господдержки до 4 млрд. Но при этом есть возможности использовать другие механизмы, например, другие корзины – желтые, зеленые.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что это такое?

Е.СКРЫННИК: То есть, есть возможность использовать, например, больше господдержки для других направлений. То есть, прямая поддержка и косвенная – такая, как социальное развитие села, и другие направления. Поэтому говорить, что сельское хозяйство загнется, и нас оставят без господерржки – это неправильно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вступление в ВТО не грозит снятием поддержки сельскому хозяйству?

Е.СКРЫННИК: Нет, не грозит. Все остальные направления системно отрабатываются по всем вопросам. Мы свою позицию представляем в ближайшее время еще раз в письменном виде, и дальше продолжается движение. В связи с тем, что есть четкое поручение президента и председателя правительства и директивно этот вопрос представлен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А такие сельскохозяйственные в кавычках страны, как Испания. Франция, будучи членами ВТО – у них тоже есть поддержка сельского хозяйства?

Е.СКРЫННИК: Конечно. У них даже есть субсидирование экспорта. Поэтому мы переговоры вели и с послами Кернской группы, потому что они не поддерживают экспортные субсидии – это то, что делают страны ЕС.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Теперь – Таможенный союз. Я с сомнением на прошлой нашей встрече относился с точки зрения сельского хозяйства к вступлению в Таможенный союз, понятно, почему – огромная господдержка белорусскому хозяйству, он приходит на наш рынок, если мы снимаем все пошлины. Более конкурентная сельскохозяйственная продукция. И здесь нашему фермеру надо бояться не французского фермера, а белорусского. Да, или нет?

Е.СКРЫННИК: В этом направлении также существует единая позиция по вступлению в ВТО – эта позиция должна быть единой у всех стран, которые входят в Таможенный союз. Поэтому основа этой позиции заключается в том, что уровень господдержки должен быть у всех трех стран на одном уровне – вот это удалось согласовать даже с белорусами. И если говорить о таможенном тарифе, то за основу был взят таможенный тариф РФ, и средний уровень тарифной защиты, - вы знаете, что в РФ оп нашим товарам он составляет 21,5%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это по сельскому хозяйству, или вообще?

Е.СКРЫННИК: По сельскому хозяйству. С этим тоже нам удалось договориться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Разве не будут сняты тарифы на границе Белоруссии и Казахстана? Если будет Таможенный союз?

Е.СКРЫННИК: Я говорю, что мы договорились о едином таможенном тарифе, и он принят - таможенный тариф РФ, не других стран. По этим основным позициям, по уровню господдержки перед вступлением в ВТО и по единому уровню тарифной защиты у нас позиция ровно та, которая существует у РФ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, наши сельхозпроизводители не боятся, что дешевый картофель белорусский, или зерно из Казахстана хлынет на российский рынок и понизит цены для наших сельхозпроизводителей?

Е.СКРЫННИК: Конечно же, все этого боятся, но в этом направлении ведется вся возможная работа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А на каком уровне сейчас переговорная позиция по сельскому хозяйству между Казахстаном, Россией и Белоруссией?

Е.СКРЫННИК: С 1 января 2011 года будут введены единые для всех трех стран таможенное тарифное и не тарифное регулирование.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что это значит для нашего сельхозпроизводителя?

Е.СКРЫННИК: Это не для сельхоз-товаропроизводителя, это что касается ввоза к нам продукции, для нашего общего рынка. Таможенное тарифное и не тарифное регулирование, торговля товарами с третьими странами. С 1 января это будет работать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У вас нет здесь опасений?

Е.СКРЫННИК: Это отработанная позиция, занимается этой позицией И.И.Шувалов, мы постоянно в этом направлении, практически в еженедельном режиме работаем. И все направления рассматриваем для того, чтобы не было никаких угроз.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Позавчера в Москве был президент Украины Янукович - Украина член ВТО, и там есть проблемы. Но насколько возможно, что украинские товары хлынут в РФ более дешевые, и составят конкуренцию нашим сельхозпроизводителям?

Е.СКРЫННИК: В этом направлении мы также работаем. Например, их желание реализовать у нас 100 тыс. тонн сахара - они постоянно об этом говорят, пытаются продавить, но при этом мы понимаем, что этот объем сахара они не производят сами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это перекупка.

Е.СКРЫННИК: Да, это то, что они закупают. Они также закупают то для себя. И есть определенные обязательства с ЕС в этом направлении. Все это нами отслеживается. И, конечно же, если нужно будет достичь какого-то компромисса, компромисс будет достигнут, но ровно в тех объемах, чтобы ни в коем случае не пострадали наши сельхозпроизводители – это основное, что мы делаем. Поэтому все меры таможенно-тарифного регулирования это как раз те меры, которые защищают наш рынок. А что касается трех стран по единому Таможенному союзу, хочу сказать, что первое и самое главное – предусмотрен одинаковый уровень господдержки. Это основное, главное. Поэтому, соответственно, при этом уровне господдержки и плюс при наличии подписанных балансов – например, у нас с Белоруссией подписаны четкие балансы по объему производства, по реализации на нашу территорию. То же самое у нас с Казахстаном. Сейчас мы добиваемся такого же отношения с нами со стороны Украины. Это то, что позволяет понимать нам и объемы производства, объемы реализации, планы работы с нами. Поэтому структурирование этого пространства в рамках балансов дает полное понимание объективной ситуации и всех тех угроз, которых, возможно, и не стоит бояться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас президент поедет в Брюссель - есть ли у вас ваше досье для президента во время его визита по сельскому хозяйству к ЕС? Или нет проблем? Почти?

Е.СКРЫННИК: Досье – вы имеете в виду нашу позицию?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я имею в виду то, о чем вы не договорились, и надо договариваться на уровне президента?

Е.СКРЫННИК: То, о чем мы не можем договориться в последнее время – это то, что к нам ввозятся сами понимаете, какие объемы импортного мяса птицы, свинины, молока Евросоюзом. Но при этом мы реализовать свою продукцию на территории ЕС не имеем никакой возможности.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему?

Е.СКРЫННИК: Первое и самое главное – нам необходимо унифицировать все наши нормы. Кстати, поправки к закону о ветеринарии приняты, сейчас обсуждается новый закон о ветеринарии, где все это предусмотрено.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Унификация с ЕС.

Е.СКРЫННИК: Да, в частности, и с ЕС. Поэтому это даст возможность нашим предприятиям поставлять продукцию в ЕС. НО некоторые наши предприятия – например, в Калининграде, уже аттестованы ЕС - для того, чтобы, например, мясо птицы у нас ввозится в районе в небольшом объеме, но около 25 тонн мы реализуем мяса птицы на территории стран юго-восточной Азии. Но развивать эти отношения и сделать их справедливыми – если они у нас реализуют свою продукцию. Мы также должны реализовывать свою у них, мы эту работу проводим уже полтора года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Проблема в унификации?

Е.СКРЫННИК: Да, первая проблема в унификации, затем, конечно же, проведение экспертизы наших предприятий и предоставление им возможности реализовывать свою продукцию. А с учетом того, что мы прилично растем по производству мяса птицы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Несмотря на кризис?

Е.СКРЫННИК: Несмотря на кризис, несмотря на засуху, у нас идет плюс по итогам 9 месяцев - это плюс 12% по мясу птицы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что-то много.

Е.СКРЫННИК: По свинине мы идем плюс 7-8%, поэтому, конечно же, мы должны, и я считаю, что развитие экспорта – это точка роста нашей отрасли. Поэтому, с учетом того, что точка роста – экспорт – нам необходимо развивать рынки. В частности, по ЕС задача состоит в следующем: унифицировать, открыть предприятия и реализовывать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По ветеринарии - это главное?

Е.СКРЫННИК: Да, один из главных вопросов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда у нас возникали проблемы то с теми, то с теми, ввоза из ЕС, мы добивались того, чтобы наши инспекторы были на предприятиях в ЕС – приезжали и инспектировали. То есть, речь идет о взаимном открытии предприятий?

Е.СКРЫННИК: Конечно. Справедливом и равнозначном.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы прямо как ракеты инспектируете – легче СНВ-3 ратифицировать в думе и Сенате, нежели по птице.

Е.СКРЫННИК: Нет, работаем в этом направлении. И то, что в Калининграде эта работа проведена, это уже хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Калининград поставляет в ЕС?

Е.СКРЫННИК: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень интересно. У меня к вам сейчас будет странный вопрос, "подлянка" – но небольшая.

Е.СКРЫННИК: Я уже это чувствую.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я вхожу в Общественный совет Федеральной службы по борьбе с наркотиками у В.П.Иванова, и сегодня Виктор Петрович сказал замечательную фразу, которая была замечена: глава ФСКН Виктор Иванов считает необходимым возрождение в России производства конопли и мака в сельскохозяйственных целях. Вы можете это объяснить?

Е.СКРЫННИК: Не могу. Не готова. Сдаюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он говорит: конопля сегодня культивируется в ряде стран, а у нас, к сожалению, это производство уменьшилось до совсем малых масштабов. Производство конопли в полезных целях, я имею в виду, даст 100 тысяч рабочих мест - имеется в виду конопля с низким уровнем тетрагидроканабинола. На самом деле для чего конопля? Ну, мак - я сушки люблю с маком, любил, когда производили. А конопля зачем?

Е.СКРЫННИК: Не готова. Изучу, и мы продолжим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, Иванов придет к вам с этим вопросом.

Е.СКРЫННИК: В следующий раз с этого начнем – с конопли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, давайте про гречку. Очень много вопросов. Когда вы были в прошлый раз, вы говорили о том, что в основном рост цены на гречку, хотя дефицита не было, - признаю, - следили, не было, - связан с действиями спекулянтов. Но вот кризис как бы прошел – греческий кризис, - а цены не упали. Владимир пишет: «Цена на гречку поднялась с 20 до 70 рублей и не опускается, картошку грозят весной по сто рублей продавать», что делать с таким ростом цен? Что делает ваше министерство?

Е.СКРЫННИК: Хотела бы о балансе сказать. Вы помните, что ситуация была абсолютно критичная, и я считаю, что я справедливо объяснила всем, что у нас есть определенный баланс – то есть, мы потребляем 500 тыс. тонн гречневой крупы в год, и на человека у нас объем потребления 3,5 кг, но если системно в течение трех месяцев закупать по 10 кг каждому, то конечно же, у нас гречневой крупы не хватит - а это то, на чем работают спекулянты. Хочу сказать, что в странах ЕС - я встречалась с несколькими моими коллегами-министрами, у них практически та же самая ситуация – в Прибалтике, Польше - у них тоже выросли цены на гречневую крупу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кратно выросли?

Е.СКРЫННИК: Кратно выросли. Практически она сейчас стоит 66,9 рубля и рост составил 254% к декабрю 2009 г. Конечно, ситуация критичная, но у нас существует закон о госрегулировании торговой деятельности, где если есть повышение на 30 и выше процентов в течение определенного срока цен на продукты, то принимают соответствующие меры. Поэтому в этом направлении, думаю, что это уже функция Минэкономразвития и Минторговли – они должны принимать меры, и конечно же, федеральная антимонопольная служба.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А не интервенциями это сбивается?

Е.СКРЫННИК: Не готова к такому вопросу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А запасы? давайте вернемся к этому вопросу. Вы говорите потребление 500 тыс.

Е.СКРЫННИК: Производство, в этом году планируемое, с учетом того, что собрано в Алтайском крае - 450-460 тысяч тонн.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дефицит, минус 10%.

Е.СКРЫННИК: Да, дефицит это небольшой. И поэтому я знаю, что Москва и другие регионы закупали, импортировали гречневую крупу, поэтому никакого катастрофического дефицита для того, чтобы проводить интервенции, я не вижу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понял. Вопрос фермера из Моздока: «Почему планируется такая низкая урожайность зерновых на 2011 г?» - он считает, что 16 центнеров с га, то есть, 80 млн тонн, 50 млн га равно 16 центнеров с га. Фермер считает, что это низкая урожайность.

Е.СКРЫННИК: Абсолютно правильно считает. Такой урожайности, конечно, у нас нет, вы знаете, что наши южные федеральные и северокавказские регионы довольно высокий уровень урожайности дают, поэтому мне сложно - думаю, у нас будет намного больше урожайность.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос из Волжска «Считаете ли вы, что возможно, чтобы в сельском хозяйстве РФ остались только экономически выгодные предприятия? Или российское сельское хозяйство таково, что часть всегда должна получать значительную поддержку, дотацию, льготы для того, чтобы существовать?»

Е.СКРЫННИК: Дело в том, что у нас в сельской местности проживает 38% населения, поэтому, конечно же, мы должны создавать рабочие места, должны заниматься социальным развитием села, у нас будет принята концепция устойчивого развития сельских территорий. Поэтому эти все направления важны. А с учетом, что наши малые формы хозяйствования у нас производят до 50% основной продукции сельского хозяйства, поэтому, конечно же, мы должны поддерживать наши малые формы, которые на сто процентов не могут быть такими же рентабельными, как наши промышленные производства, наши агропромышленные холдинги, которые занимаются производством мяса птицы, свинины, молока, зерновыми, и так далее. Поэтому мы будем этим заниматься – это важно - социальное развитие села.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У вас есть к концу года какие-то цифры оттока или притока за год людей в село, движение за год, два? Люди сейчас уходят - я имею в виду молодых – или люди стали куда-то приходить? Или где-то приходят, а где-то уходят?

Е.СКРЫННИК: В этом направлении была проведена в прошлом году работа - существует программа в рамках Министерства здравоохранения и социального развития – по переобучению специалистов на селе. В этом направлении я знаю, что в сельской местности была проведена подготовка 7 млн. человек. Это те цифры, которые являются показательными с тем, что происходит у нас в сельской местности – с оттоком, притоком, переобучением.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И это была Елена Борисовна Скрынник, министр сельского хозяйства РФ.

www.echo.msk.ru
Комментарии
Комментарии отсутствуют

Ваш комментарий:

Ваше имя:  
CAPTCHA



Buy anabolics online
Buy steroids online